ВЕРА ВЛАДИМИРОВНА ШЕБЕКО

ВЕРА ВЛАДИМИРОВНА ШЕБЕКО

Вера Владимировна Шебеко (по первому браку Джамбакуриан-Орбелиани), урожденная графиня Клейнмихель, родилась 31 июля 1877 года в семье графа Владимира Петровича Клейнмихеля (1839-1882) и графини Екатерины Петровны Клейнмихели (урожденной княжны Мещерской 1846-1924). Отец, Владимир Петрович, генерал-майор, с 1879 года командовал батальоном лейб-гвардии Семёновского полка. Мать, Екатерина Петровна, служила фрейлиной Императрицы Марии Федоровны, жены Императора Александра II, с 01 декабря 1866 года до тех пор пока не вступила в брак с Владимиром Петровичем (08 января 1871 года).

В связи с болезнью (чахотка), по совету врача, Екатерина Петровна была вынуждена жить в Крыму, в местечке под названием Кореиз, что находится в семи километрах от Ливадийского дворца, куда приезжали отдыхать члены Императорской фамилии.

В своих мемуарах «В тени царской короны» Вера Владимировна подробно описывает пребывание в 1890-х гг. в Ливадии, Кореизе и Ялте Императрицы Марии Федоровны, цесаревича Николая II, Великого Князя Сергея Александровича и Великой Княгини Елизаветы Федоровны. В 1896 году, после коронации цесаревича Николая II, Вера Владимировна была назначена фрейлиной его супруги — Императрицы Александры Федоровны.

Фрейлина Вера Владимировна Клейнмихель
Фрейлина Императрицы Александры Федоровны Вера Владимировна Клейнмихель

В.В. Клейнмихель нечасто приходилось служить фрейлиной, отчего она даже думала, что Императрица Александра Федоровна ее не запомнила и не знает. Иначе сложились отношения Веры Владимировны и старшей сестры Императрицы — Великой Княгини Елизаветы Федоровны, к которой она ездила в Москву на благотворительные базары. Много теплых воспоминаний было связано с ее пребыванием в доме Великокняжеской четы. Они стали настолько близки, что когда Вера Владимировна объявила Елизавете Федоровне о помолвке с Князем Дмитрием Ивановичем Джамбакуриан-Орбелиани (1875-1922), Великая Княгиня выразила свое желание быть на свадьбе посаженой матерью и настояла на том, чтобы подвенечное платье было заказано у Надежды Петровны Ламановой, уже получившей к тому моменту звание ее Поставщицы.

Князь Дмитрий Иванович Джамбакуриан-Орбелиани. Крым 1910-е гг.
Князь Дмитрий Иванович Джамбакуриан-Орбелиани. Крым 1910-е гг.

Описываемые события относятся к 1899-1900 годам. Осенью 1899 года Князь Дмитрий Иванович, приходившийся братом свитной фрейлине Императрицы Александры Фёдоровны, — Софье Ивановне Джамбакуриан-Орбелиани (1874-1915), сделал предложение Вере Владимировне стать его женой. Молодые условились держать помолвку в тайне, ведь они хотели получше узнать друг друга и проверить чувства. Однако, Софья Ивановна Орбелиани, по-видимому, узнала об этом, потому что через нее Императрица Александра Федоровна приказала Вере Владимировне немедленно сказать о помолвке графине Екатерине Петровне Клейнмихель. Вера Владимировна, возмутившись, тем не менее исполнила волю Императрицы 19 января 1900 года, сообщив матери о том, что она стала невестой. Рассказ далее пойдет от лица самой В.В. Клейнмихель:

«На страстной неделе мы вместе с Митей говели. Разговлялись у мама. Свадьба была на Красную горку 19-го апреля. Волнения было очень много. Подвенечное платье, заказанное у Ламановой в Москве, появилось только 18-го апреля, да и то только юбка со шлейфом, лиф же не пришел. На последний взволнованный телефон Лены в Москву Ламановой она ответила, что лиф готов, и посылается с последним поездом:

— Волноваться нечего, приедет вовремя.

Вера Владимировна Джамбакуриан-Орбелиани
Вера Владимировна Джамбакуриан-Орбелиани (ур. Клейнмихель). Фото начала ХХ века. Из семейного архива К.М. Нирод. Париж

Лена с негодованием повесила трубку. Я хотела обратиться к моей обычной француженке портнихе, умоляя ее из имеющихся стареньких кружев скроить и доделать лиф на мне. Но Лена резонно ответила, что она была так обижена, что не ей заказали свадебное платье, что, наверно, не согласится в последнюю минуту исполнить нашу просьбу. Появившаяся мадемуазель Виансон постаралась всех успокоить, уверяя, что Ламанова не подведет. У Мити (прим. брат близнец Веры) в это время был мальчишник, так что и с ним нельзя было отвести душу. Все же мои подруги утверждали, что если на следующее утро лифа не будет, они меня забинтуют в кружева, и на мне выкроят и смечут рукава. Все это мало меня успокаивало. Я была очень не в духе, когда Мама, прощаясь со мной на ночь, перекрестив меня, сказала:

Вера и Николай Клейнмихели. Санкт-Петербург. Фото конца XIX века. Из семейного архива К.М. Нирод. Париж
Вера и Николай Клейнмихели. Санкт-Петербург. Фото конца XIX века. Из семейного архива К.М. Нирод. Париж.

— Ничего, Веринька, все устроится.

Я ей отвечала:

— Тебе-то хорошо, Мама, а каково мне, когда я окажусь без платья. Она улыбнулась и промолчала. Наконец, я очутилась одна в кровати и начала громко ругаться, обзывая Ламанову всеми самыми ужасными ругательствами, которые могла только припомнить. Когда весь мой раж вышел, я погрузилась в разные размышления, сомнения и угрызения совести в отношении к Мама за всю мою жизнь.

Утром девушка меня с трудом разбудила к кофе, утешив меня, что от Ламановой ни слуха, ни духа. Через полчаса зашла Мама с радостным лицом, неся в руках злосчастный лиф. Мы нежно поцеловались, и я сказала, что бегу купаться и, одевшись, приду к ней, чтобы перед ее зеркалом примерить все платья. Каково было мое отчаяние, когда моя девушка Надежда, чудная горничная и портниха, но горькая пьяница, с грустью мне заявила:

— Ваше Сиятельство, корсаж на спине не сходится с юбкой, не хватает трех сантиметров.

Когда она стала передо мной, чтобы рассмотреть перед, я хорошенько заглянула в ее глаза, думая, что она уже пьяна, но она была вполне трезвая.

— Что же нам делать? — спросила я.

— Я сейчас же распущу низ корсажа и посмотрю, нельзя ли его выпустить. Только времени очень мало: сейчас двенадцать часов, а свадьба-то в два.

Съев что-то наскоро, я побежала к Надежде, которая все распустила и старалась придать какую-то форму поясу, пришитому к юбке. Подумав, она сказала:

— Самое лучшее, наденьте платье, как есть, и я на Вас пришью корсаж к поясу юбки. Конечно, не будет очень крепко, но Вы поменьше двигайтесь.

Я ей была и за это благодарна. Скоро пришел парикмахер Луи, меня подвить и надеть фату. Подруги, желавшие, кажется, «воткнуть шпильку», получили от меня отпор, с просьбой передавать шпильки Луи, на что они согласились. Наконец, я была готова. Вместо дяди Никса, который был за границей, моим посаженым был Боря Васильчиков, а вместо Императрицы Марии Федоровны была Мари. Кто был мальчик с Образом, не помню, кажется, кто-то из Толстых.

Снег валил большими мокрыми хлопьями. Никс был мой старший шафер, их было много, но я их не помню, ни Митиных, ни своих.

Свадьба, конечно, была в полковой церкви на Шпалерной. Молилась я машинально, хоть и понимала, какое таинство совершается.

Когда при хождении вокруг аналоя, кто-то сильно наступил мне на шлейф, и что-то затрещало, я горячо помолилась, чтобы не остаться голой, и чтобы Надеждино шитье выдержало. Оно выдержало до конца.

На обратном пути в карете я передала Мите все, что случилось, и описала ему все мои волнения относительно платья. Он от души меня пожалел. При входе домой Мама и Боря, дядя Пека и, кажется, тетя Катя встречали нас с образами и с хлебом-солью. Скоро начали съезжаться все гости, и началось поздравление с шампанским. Я переоделась и сразу почувствовала большое облегчение, поблагодарив от души Надежду, что она меня выручила. День весь прошел в суете, в разговорах, в смехе и веселье. Митю товарищи потащили укладывать вещи на его квартире. В этот вечер мы уезжали в Кореиз, с остановкой в Москве для свидания с Елизаветой Федоровной, которая желала нас благословить.

К моему огорчению, Мама не позволила мне взять с собой Надежду и заменила ее своей Матреной. Бедную же мою Надежду решено было рассчитать за ее пьянство. Я ее очень любила даже пьяненькой, потому что она становилась тогда веселой и словоохотливой. В единственные минуты, когда я ее боялась, это когда она, перепив, падала у меня в комнате на пол и протестовала, когда я хотела ее тащить в ее комнату на кровать. Она желала спать до утра у меня на полу.

Свадебный обед прошел быстро и весело. На этом обеде, кроме обеих семей, ближайших свойственников, моих приятельниц и шаферов, никого из посторонних не было. После обеда Мама под предлогом, чтобы я чего-нибудь не забыла, пошла в мою комнату. Она молча посидела со мной, нежно обняв. Зная, как тяжела ей разлука со мной, я смогла только сказать:

— Бедная Мама.

Она мне улыбнулась:

— Ничего, Веринька, я буду очень занята, а потом ты с Митей приедешь в Дмитриевское меня навестить.

Она подавила невольный вздох и весело добавила:

— У меня еще остается Никс.

Обнявшись, мы вернулись в гостиную. Скоро пришлось прощаться и ехать на вокзал. Провожали, конечно, Никс, Эттеры, Петя и Маруся, Соня, Маруся, Олимпиада, Маруся и Коля Сперанские и шаферы. Проводы были такие же, как всегда в этих случаях. Поезд тронулся, и мы покатили в Москву, куда прибыли утром и остановились в гостинице «Дрезден»».

В Москве Великая Княгиня Елизавета Федоровна благословила брак Веры Владимировны и Дмитрия Ивановича Джамбакуриан-Орбелиани. Но, увы, прожив вместе несколько лет, они все же развелись, и Вера уже в эмиграции повторно вышла замуж за троюродного брата Вадима Николаевича Шебеко, в браке с которым родилась первая и единственная для нее дочь Вера (1919-1998).

Вадим Николаевич Шебеко
Вадим Николаевич Шебеко (1864-1943)

Вера Владимировна больше не упоминала Надежду Петровну Ламанову в своих воспоминаниях. Не была она и на костюмированном бале 1903 года. Как объяснила Софья Ивановна Орбелиани, Императрица Александра Федоровна включила Веру Владимировну и ее брата в список бедных, которым приглашение не было послано.

Мирные воспоминания Веры Владимировны на этом, кажется, и заканчиваются. 24 января 1918 года, ее брата близнеца приговорят к расстрелу за его бесконечную преданность царю, родине и православию. А дальше ее ждут годы, прожитые вдали от России — в Париже, куда уезжали многие эмигранты.

Вера Владимировна и ее супруг Вадим Николаевич Шебеко, скончались в 1940-х — он в 1943-м, она в 1946-м году. Вера Владимировна похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Использованные источники:
🕮 Фрейлина Вера Клейнмихель, графиня Екатерина Клейнмихель. «В тени царской короны» - Симферополь: Бизнес-Информ, 2019. - 352 с.

http://rodoslovnaya.org/ru/wiki/index/index/page_id/334320/name/Персональные+страницы%3AШебеко+Вадим+Николаевич