ЛАМАНОВА - ПОДЛИННЫЙ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМУ

ЛАМАНОВА - ПОДЛИННЫЙ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМУ

Особая заслуга в становлении советского бытового костюма принадлежит Надежде Петровне Ламановой — подлинному художнику по костюму.

В первые годы советской власти был очерчен круг партийных задач, касающихся с одной стороны, искусства нового костюма, а с другой – связанных с развитием швейной индустрии. Уже в трудные для Советской Республики 1918-1919 гг. были разработаны программы и уставы первых учебных заведений и организаций в области массового бытового костюма.

Интерес к зарубежной моде, хотя и проявляется достаточно заметно, не повлиял на начавшееся формирование принципов нового советского костюма. В мировой обстановке с укреплением производственной базы потребовались конкретные проекты нового массового костюма. При тресте «Москвошвей» в 1923 г. было открыто Ателье мод, которое рассматривалось как теоретический и идеологический центр искусства моделирования бытового костюма – прообраз будущего Дома моделей одежды. При нем издавался журнал «Ателье», в котором принимали участие известные деятели искусства: Б.М Кустодиев, Н.П. Ламанова, А. Экстер, М.С. Шагинян и др.

Уже тогда подчеркивалась необходимость проникновения искусства в обиход практических вопросов и в различные отрасли нашей возрождаемой промышленности; мощное самостоятельное творчество русских художников должно быть источником создания новых форм художественной промышленности.

«При выработке новых форм костюма должно быть достигнуто сочетание существующего направления советской моды с национальными особенностями костюма» – эти слова определяют курс советского моделирования, который осуществляются на протяжении всех последующих лет до сегодняшнего дня.

Впервые имена первых советских мастеров костюма стали известны после Первой всероссийской художественно-промышленной выставки, организованной Академией художеств в 1923 г., где были показаны модели одежды, разработанные художниками «Ателье мод», людьми очень разными по своему творческому почерку и устремлениям. Особое место среди них принадлежало Н.П. Ламановой.

Значение ее творчества в истории русского советского костюма трудно переоценить. И творческая практика, и теория моделирования, разработанные ею, питают до сих пор эту отрасль деятельности — настолько прозорливо были предугаданы основные принципы создания костюма. Она впервые обратила внимание на то, что создание бытового костюма является подлинно творческим процессом, не менее важным, чем многие другие.

Ламанова никогда не повторяла себя, если же приходилось делать костюм во второй раз, то она подходила к нему иначе, находя новые приемы для достижения первичного впечатления. Внешний облик человека для нее не мыслился в отрыве от его внутренней сущности. Он подчеркивал ее, сливался в единый образ. Два таких шедевра, выполненные безукоризненно с точки зрения и тонкости вкуса, и профессионального мастерства, хранятся в фондах Государственного Эрмитажа.

Великая Октябрьская социалистическая революция изменила не только внутреннее содержание жизни, но отразилась и на внешних формах, например на одежде. Это происходит и от экономических условий, и от желания найти новые внешние формы для выражения новых идей. Изменения в общественной и экономической жизни вносят свои эстетические требования. Женщина-работница теперь обладает равными с мужчиной правами, ей нужен простой, удобный костюм. Но в стране разруха, тяжелые экономические условия, недостаток текстильных материалов.

В своих записках Н.П. Ламанова пишет о том, что сделать одежду целесообразной, красивой — значит улучшить жизнь вовсе не отдельных привилегированных людей, а широких слоев общества, широких слоев населения, сделать ее красивее. В 1919 г. она обращается к наркому просвещения А.В. Луначарскому с письмом, в котором просит помочь ей организовать художественную мастерскую, где будут изготовлять модели. Это было начало, которое в дальнейшем привело к созданию Московского, а затем и Общесоюзного Дома моделей одежды. Ламанова отмечала, что в противоположность западно-европейской моде, меняющейся в зависимости от коммерческих соображений, следует положить в основу костюма соображения общественной гигиены применительно к трудовой жизни, необходимо создавать такие виды костюма, которые соединяли бы в себе художественные формы с чисто практическими потребностями наших дней.

В 1922 г. Ламанова начала разработку теоретической программы советского моделирования и готовила труд по проектированию костюма. В одной из статей она писала: «Костюм есть одно из самых чутких проявлений общественного быта и психологии... У него есть служебное назначение, связанное с нашим образом жизни и с нашей работой, потому он и должен быть целесообразен — он должен не только не мешать человеку, но и помогать ему». (Цит. по кн.: Стриженова Т. К. Из истории советского костюма. М., 1972, с. 50—51.)

Ламановское трактование костюма не только вызывает интерес к чисто внешней стороне жизни общества, но заставляет вглядываться в бытовые, психологические, исторические и национальные особенности русского народа.

Основные положения теории Н.П. Ламановой были оглашены в 1928 г. на выставке «Кустарная ткань и вышивка в современном женском костюме»: назначение костюма определяет материал; материал определяет форму; фигура определяет в свою очередь материал, цвет; форма определяет материал, орнамент, ритм как согласующий эти элементы; орнамент соединяет цвет и материал, конструирует форму и способствует членению плоскости в художественном и конструктивном отношениях.

Новаторский смысл этой теории состоял в ориентации на условия труда, жизни, отсюда трезвость постановки задачи и целей творчества художников по костюму, их взаимосвязь с определенной социальной общественной средой.

В своей практической деятельности Н.П. Ламанова исходила из реальных требований того времени. В руках модельеров были маловыразительные материалы – бумазея, солдатское сукно, бязь, суровое полотно. Исходя из возможностей ткани, Н.П. Ламанова разрабатывает основную форму костюма. Малоэластичные, жесткие ткани лучше всего годились для простой формы прямоугольника. За основу кроя Ламанова берет эту форму. Форма прямоугольника бесконечно варьируется ею то в легком платье, то в пальто или в кафтане, надеваемом на платье. Примером является платье рубашечного покроя, изготовленное в 1925 г. для Всемирной выставки в Париже в содружестве с В.И. Мухиной, украшенное традиционной русской вышивкой. Каждому костюму соответствовал свой головной убор, сумка, украшение. Выполнены они были из самых простых, часто самодельных, материалов: сумка – из бечевки, шнура, соломы, вышитого сукна; бусы – из дерева, камешков. Оригинальные ансамбли Н.П. Ламановой и В.И. Мухиной, отличавшиеся безупречным вкусом и высоким творческим мастерством, получили на Всемирной выставке в Париже Гран-при за национальную самобытность в сочетании с модным направлением.(рис.9).

Эскизы моделей Ламановой
рис.9 Модели Н.П. Ламановой (рисунок Ф.М. Пармона)

Конструктивная форма моделей Н.П. Ламановой не шла вразрез с европейским направлением моды начала 20-х гг., но была более простой и практичной. Мода этого времени – прямое платье, свободная драпированная блуза, пояс на бедрах, женщина-мальчик с короткой стрижкой «буфи-копф». На юбке – очень часто так называемый «передник» сбоку, сзади или спереди, создающий впечатление неровного низа платья.

Среди моделей Н.П. Ламановой очень много простых по крою образцов из фабричных материалов, явно рассчитанных для массового производства: платье из бумазеи, фартук из сатинета, пальто из солдатского сукна, мужская куртка-толстовка из плотной ткани с поясом и застежкой доверху или из более легкой ткани типа сурового полотна (в таком случае ее носили как свободную рубаху). Модный силуэт тех лет совпадает с формой русской рубахи. Н.П. Ламанова тщательно изучает особенности русской одежды, отыскивает в них простоту и целесообразность, которые можно использовать в современном костюме. Она утверждает, что основные формы народного костюма всегда мудры. В рубашечном покрое ее привлекают элементарность, простота в раскрое, экономный расход ткани, дешевизна готовых изделий.

Чаще других избирает Н.П. Ламанова при построении костюма принцип контрастного сопоставления его частей: при узкой юбке делается свободная блуза, у платья прямого силуэта могут быть широкие рукава — все это придает динамику костюму. Примером может служить одна из ее моделей: комплект броской полосатой блузы, задрапированная ткань которой подчеркивает динамику формы, нарушая однообразие ритма вертикальных полос, и узкой черной юбки.

Как в теоретической программе, так и в практической деятельности Н.П. Ламанова — за функциональность и целесообразность костюма. Однако в ее работах всегда преобладает образно-эмоциональное начало. Носителями его были цвет и орнамент. Гладкокрашеные ткани и простой рубашечный силуэт создавали свободные поверхности, плоскости, которые требовали определенного характера украшений — ярких полос тесьмы, вышивки, аппликаций.

Используя народные принципы орнаментации одежды, Н.П. Ламанова располагала вышивку в определенных, продиктованных конструкцией модели, местах: на груди, плечах, внизу рукавов, по низу платья. Чаще всего она брала подлинные старинные орнаменты (в виде полосы или каймы, частей салфеток, концов полотенец), а иногда самостоятельно разрабатывала орнамент. Ритм декоративного оформления соответствовал общему силуэту и характеру покроя.

В платье рубашечного покроя узкие полотнища крестьянских полотенец, используемые целиком, композиционно образуют своеобразный «передник».

Простое платье из прямоугольников черной и суровой редины, пересеченных по вертикали и горизонтали кружевной прошивкой, у пояса и проймы отделанное полосками полотна, может быть иллюстрацией контраста различных форм, создаваемого образной орнаментацией.

Ламановские идеи были восприняты ее талантливыми учениками и последователями, среди которых в первую очередь следует назвать Н.С. Макарову, возглавившую в 1934 г. первый творческий центр советского моделирования — Московский Дом моделей одежды. Правда, попытки проводить в искусстве костюма 30-х годов ламановскую теорию не увенчались успехом, слишком сильна была тенденция к усложнению и дробности костюма, к украшательству и внешней красивости. Тем не менее в те же годы при организации отделения моделирования одежды в Московском текстильном институте основные положения теории программы Н.П. Ламановой легли в основу обучения будущих художников-модельеров.

Возрождение ламановских принципов бытового костюма началось со второй половины 50-х гг. и продолжается поныне. Если говорить о преемственности принципов Н.П. Ламановой в широком смысле, понимая под этим не только разработку направления моды, то они получили развитие в СХКБ одежды МЛП РСФСР, созданном по инициативе и руководимом долгое время А.А. Левашовой. Художественно-конструкторское бюро строит свою работу, учитывая тесные взаимосвязи и взаимовлияния факторов экономики, реальных возможностей промышленного производства, эстетических взглядов и вкусов общества, наконец, целого ряда организационных задач. В результате такого подхода рождается тот метод творческого планирования, который проводится в жизнь и пропагандируется как основа работы советских художников по костюму.

Н.П. Ламанова – также талантливый художник театрального костюма и кино. Ею созданы великолепные костюмы к постановкам во МХАТе зарубежной и русской классики – «Вишневый сад», А.П. Чехова, «Женитьба Фигаро» Бомарше, «Анна Каренина» Л.Н. Толстого, «Мертвые души» Н.В. Гоголя, в театре им. Вахтангова – к спектаклям «Принцесса Турандот» К. Гоцци, «Гамлет» В. Шекспира, «Коварство и любовь» Шиллера, для фильмов «Александр Невский», «Цирк», «Аэлита». Ее работы высоко ценили выдающиеся деятели театра. К.С. Станиславский писал, что долгое сотрудничество с Н.П. Ламановой, давшее блестящие результаты, позволило ему считать ее незаменимым, талантливым и почти единственным специалистом в области знания и создания театрального костюма.

Костюм развивает движение и ритм актера. Н.П. Ламанова воспитывала у актера чувство стиля, отношения к костюму как к эстетическому объекту. О Н.П. Ламановой как подлинном художнике вспоминает известный художник-искусствовед Р.В. Захаржевская: «...Ее пальцы оживали при соприкосновении с тканью, и ткань оживала под ее пальцами. Глядя на ткань, она уже в ее существе видела форму. ...Основой всего было образное начало. ...Ее руки хочется сравнить с руками хирурга и скрипача, скульптора и графика. Эти руки из ткани лепили складки, рисовали светотень, проводили графические линии, лепили объем. Она была великолепным живописцем. До сих пор помню ее костюм из спектакля «На всякого мудреца довольно простоты» А.Н. Островского в театре Красной Армии. Тогда мы, молодые художники театра, с большими предосторожностями приносили эти костюмы к себе в декорационную мастерскую и писали их, как самый изысканный натюрморт». (Захаржевская Р.В. Костюм для сцены. М.р 1967, с. 188.)

Мастерству владения костюмом учила Надежда Петровна. В жизни и на сцене одним из первых условий владения сценическим костюмом считала она непринужденность. Какой бы у вас ни был костюм — нарядный, богатый, бедный, случайный — вы должны себя в нем чувствовать, как будто он у вас самый любимый, самый удобный, без него вы просто не мыслите свою жизнь. Он для вас так органичен, что вы на него не обращаете внимания. В жизни вы одеваетесь только так, как это вам к лицу, к фигуре, к вашему характеру. Ваша одежда всегда соответствует назначению и месту: на службу, на работу, в гости и т. д. Это не значит, что ваш гардероб ломится от туалетов. Но помните, что ваш подтянутый и аккуратный вид всем приятен (и вам также), и просто, меняя какие-либо детали, можно один туалет варьировать по желанию с большим разнообразием. В то же время ваш из ряда вон выходящий туалет, даже если он и со вкусом, вызовет в окружающих чувство зависти, желание соперничества, подчеркнет в вас стремление к превосходству и высокомерию. На сцене этот прием необходим как характеристика, в жизни он – пример плохого воспитания и дурного характера. Но в том и в другом случае костюм должен быть отлично выполнен, иначе чувство непринужденности уйдет. Непринужденность – это отлично выполненный с технической и художественной стороны костюм. Отличное выполнение костюма, как пишет Р.В. Захаржевская, освобождает вас от гнета костюма, дает вам чувство уверенности, свободу в движениях; вы чувствуете себя красивым. А это чувство необходимо каждому человеку. Так естественна потребность всякого живого существа в красоте! (См.: Захаржевская Р. В. Костюм для сцены. М.р 1967 г.)


Использованные источники:
Пармон Ф.М. Композиция костюма: Учебник для вузов. – М.: Легпромбытиздат. 1985 г.