КОЛЛЕКЦИЯ ЭРМИТАЖА

Самой большой коллекцией платьев мастерской Надежды Петровны Ламановой владеет Государственный Эрмитаж. Их количество не так велико, как хотелось бы, но то, что есть, уникально и ценно не только как произведение искусства, но и то, что их носили сама императрица, Александра Федоровна и её сестра Великая княгиня Елизавета Федоровна. В музее хранится четырнадцать платьев работы Надежды Петровны, хотя изначально было только семь. Особенный интерес  представляет история о том, как в коллекции музея появились несколько бесценных экспонатов. Дело в том, что сначала сотрудники, входящие в закупочную комиссию Эрмитажа, отказывались признавать эти работы уникальными и заслуживающими присутствия в музее. Тогда хранитель Эрмитажа, Коршунова Тамара Тимофеевна совершила практически невозможное  - она привезла платья из Москвы в Санкт-Петербург в коробках из под яиц и просто под расписку.
Подробнее в статье «Коллекция - как море» на нашем сайте и в сюжете http://www.ntv.ru/video/1000166/

Работы Надежды Петровны подтверждены её фирменным товарным знаком, выполненным золотой краской на шелковой ленте корсажа и содержащим фамилию и имя (инициал) согласно Закона «О товарных знаках (фабричных, торговых марках и клеймах)», принятому в 1896 г.

В Арапском зале и Ротонде Зимнего дворца экспонируется выставка, посвящена деятельности выдающегося русского модельера Надежды Петровны Ламановой. Это вторая выставка серии персональных экспозиций творчества одного модельера.

В русском декоративно-прикладном искусстве костюм – один из наименее изученных разделов. Имена его творцов в России – художников-модельеров, портных, вышивальщиц, кружевниц – всех, чьим трудом и талантом создавались замечательные образцы модного отечественного костюма, незаслуженно забыты, и не случайно в словаре модных фирм конца XIX – XX вв. всех стран мира, изданном в Америке в 1976 г. Е. Ламберт, в разделе посвященном нашей стране, назван лишь В. Зайцев. Его же предшественники – художники, участвовавшие в становлении советской школы моделирования, а также мастера, работавшие в Петербурге и Москве в конце XIX – начале XX столетия, такие как Н. Ламанова, О. Бульбенкова, Т. Иванова, А. Бризак и пр. даже не упоминаются. Среди плеяды российских мастеров костюма рубежа веков первое место по праву принадлежит Надежде Ламановой.

Надежда Петровна Ламанова – один из самых талантливых русских художников-модельеров, человек интересной судьбы – прожила долгую творческую жизнь. Родилась она в 1861 г. в семье военнослужащего в Нижнем Новгороде. С ранних лет девочка проявляла склонность к портновскому искусству. В 1881 г. она поступает в школу кройки и шитья О.А. Суворовой в Москве. После её окончания Н. Ламанова несколько лет работает по найму в московской модной мастерской Войткевич, вскоре заняв здесь место ведущего модельера, а в 1885 г., когда ей едва исполнилось 24 года, открывает в Москве свою мастерскую. Работы фирмы Н. Ламановой, благодаря исключительному таланту и высокому профессионализму ее основателя, очень скоро завоевали признание заказчиков и приобрели большую известность как среди московской и петербургской знати, так и в театральном мире и в кругах русской интеллигенции. В 1902-1903 гг. Н. Ламанова, наряду с признанными французскими фирмами П. Пуаре, Редферн, сестер Калло и др., с успехом участвует в Первой международной выставке исторических и современных костюмов в Таврическом дворце в Петербурге. Мастерская ее в те годы размещалась в Москве на Большой Дмитровке в доме Адельгейма.

До наших дней сохранилось очень незначительное число работ этого интереснейшего модельера. Самым богатым собранием костюмов Н. Ламановой владеет Государственный Эрмитаж, где хранятся четырнадцать платьев, принадлежность которых данной фирме подтверждается маркой в виде автографа мастера, напечатанной золотой краской на белой шелковой ленте корсажа.

Трудно переоценить значимость этой коллекции для истории развития отечественного моделирования, тем более что в других музеях страны работы фирмы Ламановой представлены единичными экземплярами.

Складывалась коллекция Эрмитажа в несколько этапов: первые семь платьев были получены в 1941 г. из Государственного музея этнографии народов СССР вместе с другими собраниями, вошедшими в состав только что созданного Отдела истории русской культуры. Один костюм поступил в 1923 г. из собрания барона А.Л. Штиглица. А в 1971 г. коллекция Эрмитажа пополнилась сразу шестью платьями, выполненными в мастерской Н. Ламановой. Они были приобретены Экспертно-закупочной комиссией у В.В. Карахан, драматической актрисы 1910-х гг., игравшей в московском Театре Незлобина, а с 1915 г. – в Театре им. В.Ф. Комиссаржевской. Впоследствии В.В. Карахан – жена известного советского дипломата – оставила сцену.

Хранящиеся в Эрмитаже костюмы Н. Ламановой по времени создания можно разбить на несколько групп. Два наиболее ранних костюма датируются 1890-ми гг. В первые годы XX в. созданы четыре платья и парадный придворный шлейф, ещё четыре исполнены в 1910-х гг., и к рубежу 1910-1920-х гг. могут быть отнесены три костюма.

Строгое визитное платье из сукна бежевого цвета (в галерее № 2) – наиболее раннее из работ Ламановой в собрании Эрмитажа. Его фасон знаменует новый этап в развитии модного женского костюма – переход от турнюра и драпированных юбок 1870-1880-х гг., придававших женской фигуре причудливый силуэт, к платью нового типа, более функциональному. По своей конструкции, цветовому решению и характеру декора этот костюм является ярким воплощением моды середины 1890-х гг. Платье цельнокроеное, типа «принцесс», сильно приталенное, с расклешенной, свободно расширяющейся книзу юбкой. Характерный для этого периода широкий, сильно собранный у плеча и узкий внизу рукав – воспоминание о костюме эпохи историзма, с излюбленным для мастеров этого стиля обращением к моде прошлых веков – подчеркивает по контрасту хрупкость талии и придает платью модный силуэт. Высокий драпированный воротник, туго охватывающий шею, - также одна из особенностей моды тех лет. Плавные, изящные контуры строгого силуэта этого платья выражали тот новый идеал женской красоты, о котором писал в 1894 г. Анатоль Франс, сравнивая женскую фигуру в модном костюме с прекрасным подобием амфоры».

Тонкое чувство стиля и совершенство пропорций было присуще Н. Ламановой уже в ранний период ее деятельности. О развитом чувстве формы и большом художественном вкусе мастера свидетельствует и характер орнаментального декора платья, решенного в виде гирлянд мелких цветов, исполненных тамбуром, как бы обвивающих вертикальные идущие от плеча полосы, шитые блестками. Полосы сужаются к талии и далее расширяются к подолу юбки, подчеркивая ее форму. Вся вышивка выдержана в мягких, пастельных тонах, гармонично сочетающихся с цветом платья, и напоминает орнаментику тканей последней четверти XVIII столетия.

Другое платье работы Н. Ламановой в собрании Эрмитажа этого же периода – бальное (в галерее № 1). Сохраняя модный силуэт, присущий туалетам 1890-х гг., оно в силу своего назначения имеет и некоторые отличия. Платье очень открытое, с коротким пышным рукавом-фонариком в духе времени и расклешенной юбкой со шлейфом, украшенной по подолу гирляндой из бантов и объемных цветов. Выполнено оно из бледно-розового атласа и шифона. В этой работе художник использует сопоставление фактур различных тканей – прием, которому суждено получить дальнейшее развитие в костюмах начала XX в. Шифон, положенный на атлас, смягчает блеск этой ткани, приглушает его, заставляет мерцать в зависимости от освещения, чем достигается особый декоративный эффект. Отделка платья – вышивка растительного узора из вьющихся стеблей с цветами и поникшими побегами – решена в стиле модерн, создавшем сложную систему линейного орнамента. В основу его положены мотивы стилизованных цветов и растений с характерной для этого стиля графической гибкостью линий. Исполнена вышивка с применением бисера  и блесток и, как и в предыдущем примере, органично согласуется с общей тональностью платья.

Оба рассмотренных костюма созданы Н. Ламановой спустя всего десять лет после открытия мастерской. Однако их происхождение из гардеробной императрицы Александры Федоровны в Зимнем дворце свидетельствуют о признании таланта этого модельера, исполнявшего уже в середине 1890-х гг. заказы молодой императрицы.

Следующий этап развития творчества Н. Ламановой связан с периодом безраздельного господства стиля модерн в искусстве костюма 1900-х гг. Костюмы  этого стиля характеризуют силуэт, напоминающий латинскую букву S. Достигалось такое впечатление благодаря корсету особой конструкции, придававшему фигуре своеобразный изгиб, подчеркнутый лифом с напуском спереди, часто с заниженной талией, и юбкой, плотно охватывающей бедра и лишь у колен расширяющейся и веером распускающейся по полу. Для сохранения формы платья имели многослойные нижние юбки. Их шили из тафты, с воланами и многочисленными оборками. При движении юбки шуршали, за что и получили название «фру-фру».

В силуэте этих костюмов нашел яркое выражение эстетический идеал стиля модерн, с его тяготением к волнистым линиям и текучим формам. Исполнялись костюмы из тканей пластичных, мягких. В соответствии со стилем было и цветовое решение. Излюбленными становятся пастельные тона: палевый, розовый, жемчужно-серый, морской волны, сиреневый и тому подобные. Получает свое дальнейшее развитие и прием многослойности, когда полупрозрачные ткани – шифон, газ, тюль или кружево – накладываются на плотную ткань в тон основного цвета платья или контрастную, что значительно обогащает палитру художников-модельеров тех лет. Отличает эти костюмы и обилие декора. Воланы и рюши, плиссе и всевозможное кружево, вышивка, исполненная в самых различных техниках и с применением разных материалов, - все могло быть использовано в одном костюме одновременно.

Ярким воплощением стиля модерн являются платья работы мастерской Н. Ламановой, датируемые началом XX в. Два из них выполнены из бархата и очень близки по характеру кроя и силуэту (в галерее № 4 и 6). Это очень открытые бальные туалеты, с большим фигурным декольте, короткими рукавами и характерным кроем лифа, слегка удлиненного, с напуском спереди, на драпированном поясе углом. Юбка и того и другого платья очень сильно расклешена от бедер, со шлейфом, эффектно драпирующимся у ног. В полной гармонии со стилем находится и цветовое решение этих костюмов.

    В платье из бархата цвета морской волны (в галерее № 6) в полной мере проявилась  характерная для костюмов рубежа веков гармония тонко подобранных мягких тонов: блеклый цвет бархата, палевое кружево декора, мягкое мерцание блесток «под перламутр», нашитых в виде вертикальных полос, оживляются сиянием вышивки стразами и бисером. И все это великолепие струится и мерцает.

Фантазия модельера в применении кружева в декоре костюма тех лет воистину неистощима. Оно украшает декольте, рукава, лиф и юбку бального платья из желтого бархата (кат. 4). Подол платья декорирован кружевным воланом неравномерной ширины, с оригинально решенной линией соединения белого кружева с тканью платья в виде языков и зигзагов, создающих впечатление пены морского прибоя на фоне золотого песка. Кроме того, кружево использовано здесь как фон для оригинальной вышивки синелью и аппликации бархатом орнамента из капризно извивающихся веток цветущей гортензии, которые рельефно выделяются на белом фоне. Кружево, объемная синель, бархат органично включены в общую композицию костюма, способствуя созданию невиданного ранее богатства фактуры.

К этому же периоду, со всеми присущими модерну особенностями, можно отнести и изящное бальное платье из белого тюля, сплошь расшитого серебряными «мушками», и шифона, на двойном чехле из атласа (в галерее № 5). Костюм решен в единой колористической гамме серебристых тонов, столь модных в эпоху господства модерна. Мерцание атласа сквозь слои шифона и тюля создает эффектный фон для юбки, украшенной широкой гирляндой фантастических цветов с объемным контуром, вышитых серебристыми блестками в сочетании с золотой канителью и бисером. Инкрустация кружевом в виде перистых листьев удачно дополняет орнамент. В целом это очень нарядное платье как бы пронизано призрачным лунным светом.

Все три рассмотренных бальных туалета также были изготовлены для императрицы Александры Федоровны. В 1900-е гг. фирма Н. Ламановой, по-прежнему выполняя заказы императорской семьи, получает все более широкую известность. На вывеске мастерской значится: «Н. Ламанова  - поставщик Императорского Двора».

На рубеже XIX-XX вв. Н. Ламановой был исполнен парадный придворный шлейф (в галерее № 7). По всей вероятности, он принадлежал одной из представительниц древнейшего и богатейшего дворянского рода Юсуповых. До 1917 г. шлейф находился в собрании Юсуповского дворца в Петербурге. Обычно костюмы такого рода изготовлялись в специальных мастерских, чаще всего в фирме «Г-жа Ольга». Это были очень ответственные заказы, так как придворный этикет при русском Дворе строго соблюдался и парадные платья придворных дам должны были в обязательном порядке соответствовать образцу, введенному специальным указом императора Николая I в 1834 г. Указ был внесен в Свод законов Российской империи, что свидетельствует об огромном значении, которое придавалось костюму при русском Дворе. Этим законом определялся покрой платья, а также цвет, фактура ткани и характер декора, в зависимости от придворного ранга дамы. Для придания наряду национального характера использовались некоторые детали, присущие традиционному русскому костюму: длинные откидные рукава с открытой проймой, спускавшиеся почти до колен, подчеркнутая декором и планкой с пуговицами, как в русском сарафане, вертикальная линия центра переда. Обращение к традициям костюма допетровской Руси свидетельствует о влиянии стиля историзм.

Тип парадного придворного женского платья, введенный указом 1834 г., в общих чертах сохранился до 1917г., изменяясь лишь в деталях. Покрой парадного костюма работы Ламановой из Юсуповского дворца отвечает всем требованиям придворного этикета. Платье розового шелка состоит из сильно приталенного лифа с большим декольте и длинными откидными рукавами и съемного шлейфа. В ансамбль входит короткая пелерина из той же ткани – вольное дополнение костюма, не предусмотренное указом 1834 г. Выбор ткани и цветовое решение, а также декор свидетельствуют о том, что костюм был сшит для дамы, не имевшей придворного звания, так как в соответствии с указом 1834 г. платья придворных дам шили из бархата разных цветов и белого атласа, с вышивкой золотой или серебряной нитью строго определенного узора. В то же время дамы, не имевшие придворного чина, но приглашенные ко Двору, должны были являться в костюмах того же фасона, что и придворные, однако изготовляли их из иных тканей и с другим декором.

Украшает костюм роскошная вышивка серебряной нитью из стилизованных в духе модерна растительных мотивов в сочетании с элементами орнаментики уходящего стиля историзм – завитками рокайля и трельяжной решеткой. Декор костюма мог быть исполнен монахинями одного из московских монастырей, славившихся своими искусными золотошвеями. За счет многообразия материалов и использования различных технических приемов – швов для закрепления металлических нитей и бити – достигалось богатство фактуры и вышивки. Туалеты, подобные этому, органично вписывались в пышную обстановку интерьеров парадных дворцовых залов, придавая особый блеск церемониям и приемам при русском Дворе.

Одновременно с работой по созданию модного костюма Н.Ламанова с первых лет XX в. много работала для театра. С 1901 г. и до конца жизни она трудилась в МХТ, а несколько позже началось ее сотрудничество с Театром им. Евг. Вахтангова и другими московскими драматическими театрами. Н. Ламанова плодотворно работала с художником А. Головиным. «Ламанова – большая художница, которая увидев Ваши эскизы [речь идет об эскизах костюмов для персонажей спектакля по пьесе Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро». – Т.К.], вспыхнула настоящим артистическим горением. Она для каждого костюма собственными руками будет искать не шаблонных и модных, а индивидуальных приемов шитья», - писал в одном из писем А. Головину К. Станиславский. Она принимала участие в создании костюмов для многих постановок пьес и зарубежной классики. Среди них – «Вишневый сад» А. Чехова, «Анна Каренина» Л. Толстого, «Принцесса Турандот» К. Гоцци, «Гамлет» В. Шекспира и многие другие. Впоследствии ею создаются костюмы и для кинофильмов «Аэлита», «Александр Невский», «Цирк». К. Станиславский очень высоко ценил достижения Н. Ламановой в области театрального костюма. «…Долгое сотрудничество с Н. П. Ламановой, давшее блестящие результаты, позволяет мне считать ее незаменимым, талантливым и почти единственным специалистом в области знания и создания театрального костюма», - писал он в 1933 г.

Известная эстрадная актриса Мария Миронова вспоминает о замечательных костюмах, которые создавались Н. Ламановой в конце 1920-х гг. для Музыкального театра им. Немировича-Данченко. Она пишет, что московская публика подчас ходила смотреть не столько сам спектакль, сколько на исполненные этим мастером костюмы Татьяны Бах в «Сильве». Однажды Ламанова придумала ей платье-хамелеон: сначала Т. Бах выходила в скромном платье, затем во время арии «что-то – не то крючочек, не то пуговку – отстегивала и оказывалась в платье другого цвета и фасона. Далее цвет и фасон костюма меняли таким же способом… Зрители ахали и уже больше следили за трансформацией костюма, а не за пением и игрой великой актрисы».

И хотя театр с каждым годом занимал все большее место в творчестве Н. Ламановой, этого удивительно многогранно многогранного мастера, она продолжала активно трудиться над созданием модного костюма. Творения ее мастерской – подлинные шедевры, в них как в зеркале отражаются те новые тенденции, которые появляются в искусстве. В костюмах 1910-х гг. все чаще звучат отголоски неоклассицизма, получившего широкое распространение в архитектуре и прикладном искусстве. Исчезает S-образная линия силуэта, а с нею и корсет, сильно стягивавший и деформировавший фигуру женщины. Платье приобретает строгий, стройный силуэт. Лиф делается мягким, с небольшим напуском и завышенной талией. Юбка становится прямой, узкой, часто с ассиметричными тюниками разной формы. Дальнейшее развитие получает прием соединения в одном костюме разнофактурных тканей. Вступая подчас в противоречие с логикой, платье из тонких, легких материй мастер украшает тяжелой вышивкой стеклярусом, бисером, стразами, металлической нитью. Неоклассические веяния в костюмах 1910-х гг. сочетаются с элементами модерна, чаще всего проявляющимися в орнаменте декора и цветовом решении платья. Наряду с характерными для стиля модерн тканями светлых тонов, в костюмах тех лет используются и яркие контрастные сочетания цветов, появившиеся под влиянием костюмов Л. Бакста и А. Бенуа, созданных для «Русских сезонов» С. Дягилева в Париже.

В собрании Эрмитажа этот период творчества Н. Ламановой представлен несколькими моделями. Среди них – эффектное вечернее платье из ярко-зеленого атласа и черного шифона из коллекции В.В. Карахан (в галерее № 8). В нем мастерски использованы ткани контрастных цветов и разных фактур, когда за счет мерцания зеленого атласа сквозь прозрачный черный шифон достигается особый декоративный эффект – смягчается резкость тона зелени, и лишь низ юбки, не закрытый шифоном, является своего рода цветовым акцентом всей композиции костюма. Строгий, стройный силуэт, со слегка завышенной талией, явно свидетельствует о влиянии костюмов эпохи ампир, а украшающая платье вышивка золотисто-зеленым шелком и золотой нитью орнамента из цветов и листьев хризантем характерна для искусства стиля модерн и по трактовке растительных форм, и по цветовому строю. Оригинально и решение юбки этого платья, драпированного по спирали. Плотно охватывающий бедра тюник, имитирующий шаль с кистями, переходит в небольшой остроугольный шлейф.

В отличие от предыдущей работы, декор платья из белого тюля и атласа выполнен в единой с тканями костюма тональности (в галерее № 9). Орнамент из стилизованных растительных мотивов вышит белым шелком. То разреженная, с едва намеченным контуром, то с густым сплошным настилом глади, вышивка очень богата по фактуре и эффектно выделяется на фоне мерцающего сквозь тюль атласа.

Не менее интересно и другое платье этой мастерской тех лет, происходящее из семьи Половцовых. Оно сшито из атласа модного бежевого цвета и украшено двумя тюниками (в галерее № 11). Один – из белого шифона с оригинальной вышивкой бисером, стеклярусом и стразами широкой каймы из букетов роз в вазонах двух типов с характерной для позднего модерна геометризованной графикой форм. Другой – из черного кружева, удлиненный, сзади переходящий в шлейф. Платье гармонично решено по цвету, сочетание бежевого атласа с белым шифоном и черным кружевом тюников поддерживается изысканной тональностью вышивки.

Эти вечерние костюмы относятся к периоду творческой зрелости мастера. В 1911 г. портрет Н. Ламановой к ее пятидесятилетию создает В. Серов. Сам факт владения платьем «от Ламановой» в эти годы – явление значительное. Упоминание костюмов «от Ламановой» находим в мемуарах и письмах . К. Сомов в одном из писем А. А. Михайловой в январе 1910 г., рассказывая о работе над портретом Е.П. Носовой (урожденной Рябушинской), пишет: «…моя вторая модель значительно интереснее первой – у нее очень своеобразное лицо. Сидит она в белом атласном платье, украшенном черными кружевами и кораллами, оно от Ламановой…» И далее: «… она очень красива, но какое мучение ее платье, ничего не выходит». В «дивном платье (произведения знаменитой портнихи Ламановой)», по воспоминаниям писательницы В. Ходасевич, была Е. Носова на открытии одного из модных салонов в 1915 г., где присутствовали все известные московские меценаты «в специально сшитых роскошных туалетах».

Творчество Н.П. Ламановой получает в 1910-е гг. признание не только на родине, но и в Европе. Знаменитый французский модельер Поль Пуаре, сменивший в начале XX в. Ч. Ворта на троне диктатора мировой моды, перед первой мировой войной совершил турне по столицам Европы, демонстрируя свои модели. Во время визита в Москву в 1911 г. он имел возможность познакомиться с Ламановой и ее работами и в своих воспоминаниях дает высокую оценку ее таланта.

В 1917 г. Н. П. Ламановой исполнилось 56 лет. К этому времени она прошла долгий творческий путь от начинающего портного до признанного мастера, поставщика Двора, владельца мастерской с блестящей клиентурой. Человек обеспеченный, с устойчивым положением в обществе, Надежда Петровна имела возможность, подобно многим, эмигрировать во Францию, как, например, Анна Гиндус – талантливый русский модельер, работавший в Петербурге в те же годы. Однако, несмотря на трудности, которые ей пришлось пережить, она осталась на родине и продолжала заниматься любимым делом. С ее участием при художественно-производственном подотделе Наркомпроса создается Художественная мастерская современного костюма. Н. Ламанова становится членом секции костюма Государственной академии художественных наук и одним из первых профессоров ВХУТЕМАС’а, где читает курс «Применение ткани в костюме». Она активно сотрудничает в журналах 1920-х гг.: «Ателье», «Красная нива», «Искусство в быту» и других, причем не только как создатель моделей, но и как автор статей.

В эти же годы Н. Ламанова сформулировала свою творческую программу «Принципы построения костюма», раскрывающую основы ее творчества и сыгравшую большую роль в становлении и развитии советской школы моделирования. Впервые в виде печатных таблиц «Принципы построения костюма» были экспонированы на выставке «Кустарная ткань и вышивка в современном женском костюме», организованной в Академии художественных наук в 1928 г. Основные пункты этой программы гласили:

«Для чего предназначен костюм – его назначение.
Из чего делается костюм  его материал.
Для кого делается – фигура.
Как он делается – его форма.
Назначение костюма определяет материал.
Материал определяет форму…»

В 20-е гг. Ламанова продолжает создавать новые интересные модели модного костюма. Одни из них, как три вечерних платья собрания Эрмитажа, следуют общеевропейской моде, чему способствовало восстановление во время нэпа прерванных революцией связей с парижской модой. Сравнение их с моделями из модных французских журналов конца 1910-х – начала 1920-х гг. позволяет определить время исполнения костюмов.

Эффектное платье из черного машинного кружева с вышивкой цветным бисером и большой декоративной кистью из того же бисера, очень открытое, без рукавов, по силуэту и декору, как и по цветовому решению, явно созданное не без влияния «восточных» балетных костюмов Л. Бакста и А. Бенуа, датируется концом 1910-х гг. (в галерее № 13).

Иные покрой, пропорции и силуэт отличают платье из белого кружева и черного тюля, довольно короткое, с неровной линией подола (в галерее № 14). Такого рода фасон с некоторыми вариациями встречается в модных журналах рубежа 1910-1920-х гг.

К этому же времени относится еще одна работа Ламановой, хранящаяся в Эрмитаже, - строгое по цвету и силуэту платье из черного шифона, закрытое, с рукавом за локоть, с довольно широкой прямой юбкой (в галерее № 12). Единственным украшением его являются массивные кисти из шелкового ляссе в тон ткани костюма – очень модная деталь декора платьев начала 1920-х гг.

Другие работы мастера 1920-хх гг. создавались явно под сильным влиянием русского народного костюма. К сожалению, они известны лишь по единичным фотографиям и редким скупым описаниям. Как правило, это платья из однотонных тканей, часто из холста, рубашечного покроя. В их декоре используются подлинные вышитые полотенца или фрагменты вышивок, а также узорчатая домоткань, причем расположение отделки традиционно для народного костюма: на плечах, груди и подоле. В едином ансамбле с костюмом изготовлялись и головные уборы.

Несколько подобных моделей были созданы Н. П. Ламановой в содружестве со скульптором В.И. Мухиной в 1925 г. к Международной выставке в Париже. «За национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением» они были отмечены Гран При.

В октябре 1941 г. Надежды Петровны Ламановой не стало. Трудно переоценить ту огромную роль, которую сыграло ее творчество в развитии отечественного модного костюма дореволюционного периода и в становлении советской школы моделирования после 1917 г. Велик ее вклад и в историю русского театрального костюма. После смерти Н.П. Ламановой творческое наследие этого талантливого художника на долгие годы было незаслуженно забыто. Лишь с конца 1960-х гг. появляются первые публикации о ней, а великолепные костюмы работы Н.П. Ламановой с успехом демонстрируются на выставках в Эрмитаже и за рубежом – в Нью-Йорке, Париже, Лондоне и других столицах мира.

Интересным дополнением экспозиции являются сценические костюмы работы Н.П. Ламановой из фондов Музея Московского художественного академического театра им. М. Горького.

  1. Lambert E. World of fashion. people, places, resources. New York; London, 1976. P.180-182.
  2. Каталог состоящей под августейшим покровительством Ее Императорского Высочества вел. кн. Ксении Александровны Первой международной выставки исторических и современных костюмов и их принадлежностей в Таврическом дворце. СПб., 1902-1903. С.9. №58.
  3. Франс А. Собр. соч. Т. 3. М., 1958. С.106.
  4. Стриженова Т. Из истории советского костюма. М., 1972. С. 34.
  5. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 9. 1835. № 6861. С. 181-182.
  6. Два парадных платья работы золотошвей Ивановского и Новодевичьего монастырей в Москве с успехом экспонировались в 1893 г. на Всемирной выставке в Чикаго. – Всемирная Колумбова выставка в Чикаго. Указатель русского отдела. СПб., 1893. № 603, 604. С. 289, 290.
  7. Станиславский К. Собр. соч. Т. 8. М., 1961. С. 136-137.
  8. Архив Музея МХАТ'а, № 3676. Цит. по: Стриженова Т. Указ. соч. С.31.
  9. Миронова М., Менакер А. В своем репертуаре. М., 2001. С. 264.
  10. Сомов К.А. Мир художника. Письма, дневники, суждения современников. М., 1979. С.106
  11. Ходасевич В. Портреты словами. М., 1987. С. 105.
  12. Poiret P. En habillant lépoque. Paris, [б. г.]. P. 86-87. Пребывание в Москве произвело на П. Пуаре неизгладимое впечатление. Немалая заслуга в этом принадлежала Н. Ламановой. Много лет спустя он писал: «Говоря о Москве, я не мог не остановить свое внимание на доме мадам Ламановой, которая была большим кутюрье этих дней и другом, о котором я храню всегда почтительные воспоминания. Она мне раскрыла всю фантасмагорию этого «Пред-Востока», каковым является Москва».
  13. Арманд Т. Орнаментация ткани. Руководство по росписи ткани. М.; Л., 1931. С. 102-103.
  14. В начале 1970-х гг. один из подобных костюмов находился в семье В.В. Карахан в Москве. В настоящее время он, вероятно, хранится в музее НИИХПМузей Народного искусства при Научно-исследовательском институте художественной промышленности , куда был передан дочерью В. В. Карахан. Несколько фотографий с изображением костюмов Н. Ламановой, созданных под влиянием русского народного костюма, опубликованы Т. Стриженовой в книге «Из истории советского костюма». С.31, 33, 43, 45, 47.

Использованные источники:
Статья из каталога выставки Эрмитажа "Русский модельер Надежда Ламанова 1861-1941" Автор-составитель  Т.Т. Коршунова. 2002 г.
Каталог выставки «Петербургский модерн. 1890-1910-е годы. Стиль и светская мода», АО «Славия», Санкт-Петербург, 2016 Автор текста и куратор выставки – Юлия Валерьевна Плотникова, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.

http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/empire/46106/foto/614474/

За последний год по нашим исследованиям некоторые факты не подтвердились.