БАННИКОВА ЛЮБОВЬ АСАФОВНА

Она была костюмером, одевальщицей, заведующей пошивочным цехом и хранителем костюмов, к которым относилась с надлежащим почтением, ведь среди них были платья, сшитые самой Ламановой – знаменитой Надеждой Ламановой, модельером, задававшим тон в Москве 1920-40-х годов, автором платьев к вахтанговской «Принцессе Турандот»!

Любовь Асафовна Банникова
Газета Вахтанговец №43-44 (163-164) 2016 август-сентябрь

Любовь Асафовна Банникова (урожд. Баранова) родилась в 1886 году в семье потомственного промышленника, миллионера Асафа Ивановича Баранова (1834-1906). Отец Асафа - Иван Федорович Баранов оставил ему с братом Александром Ивановичем фабрику в селе Карабаново. С этого времени начинается быстрое развитие Троицко-Александровской мануфактуры. В 1874 году было учреждено предприятие под названием «Товарищество на паях мануфактур Барановых». Асаф Иванович стал одним из директоров правления. Испросив разрешения у Владимирского губернского управления, в 1874 году на свои личные средства он приступил к строительству красильно-набивного заведения близ д. Струнино Александровского уезда. Строительство фабрики велось быстрыми темпами, и уже в мае 1875 г. Соколовская мануфактура стала выпускать первую продукцию. Новая фабрика была оснащена высокотехнологичным оборудованием, и процесс окрашивания тканей (что составляло основную специфику предприятия) вышел из области экспериментов на промышленную основу.

Асаф Иванович Баранов
Асаф Иванович Баранов
Троицко-Александровская мануфактура

Асаф Иванович Баранов был удостоен звания мануфактур-советника и почетной степени инженера-технолога. В 1878 году было образовано акционерное общество «Товарищество Соколовской мануфактуры Асафа Баранова». Главными рынками сбыта выпускавшейся продукции были Москва (оптовый амбар на Чижовском подворье), Ирбитская и Нижегородская ярмарки, Средняя Азия, Закавказье, Персия. Продавались «барановские ситцы» в городах и селах различных губерний центра и юга России.Товарищество Асафа Баранова

Ткани с ярлыком «Товарищества Соколовской мануфактуры Асафа Баранова» пользовались огромным спросом и неоднократно отмечались наградами на ярмарках и выставках. На Всероссийской промышленно-художественной выставке 1882 г. в Москве ткани струнинской мануфактуры были отмечены Дипломом, а также производители удостоились права помещать на документах, сопровождающих изделия, Государственный герб, что расценивалось как наивысшая награда за «отличную пряжу, очень хорошие ткани и суровье, за отличного качества пунцовые ситцы и платки, особенно машинного печатания». В 1886 году, фабрика Асафа Баранова была удостоена специальной награды Персидского шаха. В 1889 году ткани под названием «Смородиновый лист» получил «Гран При» на Всемирной выставке в Париже.

Образец ткани смородиновый лист
Образец ткани «Смородиновый лист» получивший «Гран При» на Всемирной выставке в Париже.

Асаф получил в Англии образование как химик-технолог. По рассказам Елизаветы Асафовны (его дочери и сестры Любови Асафовны), он даже стащил у англичан какие-то рецепты, чтобы использовать их на своем предприятии. Знакомый Барановых Николай Александрович Варенцов писал: «В Москве существовало дело под наименованием «Товарищество мануфактур братьев Барановых». Хозяева его были два брата Александр и Асаф Барановы.

Александр скончался, оставив жену с несколькими детьми. Асаф Иванович стоял во главе фабрик, вырабатывающих кумач. Он хорошо изучил кумачное производство, для чего часто ездил за границу и посещал фабрики, работавшие кумач. Один из швейцарских фабрикантов, показывая ему свою фабрику, сказал, что один отдел он не покажет ему, так как он долголетним трудом добился известного усовершенствования и не желал бы, чтобы его секрет был применен другими фабрикантами. Асаф Иванович, просматривая его товар, сказал ему: «Я ваш секрет знаю, вы его начали только что применять, а между тем я работаю этим способом уже много лет», - и рассказал ему рецепт секрета. Фабрикант был поражен и после чего повел его в секретное отделение, где Баранов дал ему совет работы более выгодной и удобной, чем работал этот фабрикант. Об этом мне лично рассказывал Асаф Иванович. Этим и другими разными усовершенствованиями Асаф Иванович составил себе известность в научных технических сферах; правительство наградило его званиями мануфактур-советника и инженера – технолога с присвоенным этому званию значком».Образцы тканей

Вплоть до конца XIX в. железнодорожная платформа, появившаяся близ станции Александров, недалеко от фабричных корпусов Соколовской мануфактуры, называлась «Бараново» (современное название «Струнино»). После революции 1917 года Барановская мануфактура была преобразована в комбинат имени III Интернационала. На платках стали появляться изображения тракторов, колес, фабричных труб. Новое направление просуществовало недолго и в 30-х годах художники обратились к народному творчеству. Были созданы рисунки на тканях, получившие признание не только в СССР, но и за рубежом. В годы войны фабрика продолжала работать, но о ярких и нарядных тканях пришлось забыть. На комбинате продолжали трудиться талантливые художники, создавая все новые и новые образцы тканей, опираясь на лучшие традиции прошлого и восстанавливая забытые орнаменты. Карабановские ситцы были широко представлены на международных выставках и ярмарках. И вновь на женских плечах заиграли яркими красками карабановские платки.Образцы тканей

В 1990-е предприятие несколько раз переименовывалось: "Карабановская текстильная мануфактура", "Карат Плюс", "Карабановский текстиль". В 2003 году "Карабановский текстиль" прекратил свое существование. В этот день 496 работников предприятия официально уведомили о том, что они больше не нужны текстильной промышленности. Уведомили не на собрании, без объяснений и извинений, без выплаты зарплаты, не говоря уже о выходных пособиях.

К большому сожалению, в наши дни хлопчатобумажное производство уже не функционирует. Комбинат распродан, площади сданы в аренду различным фирмам. Печальная участь… Корпуса фабрики в полуразрушенном состоянии, цеха и оборудование разграблено, утрачен уникальный музей истории Барановских ситцев. В последнее время разработано много программ по поддержке народного искусства. Хочется верить, что можно сохранить уникальное наследство наших предков.

О династии Барановых можно рассказывать очень много и долго, ибо эти люди были из той породы, которую называют солью земли. Таких сподвижников, как Асаф Иванович Баранов, один из писателей назвал плодородным слоем человечества. Их вклад в развитие русского ситцепечатанья столь велик и прекрасен, что и более ста лет спустя мы не устаем восхищаться результатами их трудов.

Антон Павлович Чехов в 1892 году письмо своему другу Федору Шехтелю завершает такими пожеланиями: «Будьте здравы, веселы и богаты, как Асаф Баранов».

Вернемся же к дочери Асафа Ивановича. Любовь Асафовна тянулась к искусству, училась в балетной школе, но после травмы отошла от танца. Позже она заведовала костюмерной мастерской Театра им. Вахтангова.

У Любови Асафовны была старшая сестра, Елизавета. Она родилась в 1884 году. После окончания гимназии училась в зооветеринарной школе в Мюнхене. По этому профилю она работала и при Советской власти. Была человеком легким, веселым.  В 1907 году Елизавета Асафовна вышла замуж за Саблина Бориса Михайловича (1875-1939). Борис Михайлович окончил гимназию, затем Юридический факультет Московского Императорского университета, стал юристом,  членом Московской коллегии адвокатов. Работал в Московской судебной палате, юристконсулом на кинофабрике А.А. Ханжонкова. Служил до и после революции присяжным поверенным, работал адвокатом. В семье его звали Бобой. Он был человеком веселым, любитель застолий, душа компании.


О Любови Асафовне сохранились воспоминания у актера Вахтанговского театра, Михаила Николаевича Сидоркина (1910-1980). Он был женат на племяннице К.С. Станиславского — актрисе Алле Васильевне Севастьяновой (1903-1994). Вместе с ней выпустил книгу воспоминаний "Пути и перепутья" (издательство ВТО, 1982).

Михаил Николаевич вспоминает Любовь Асафовну при подготовке к спектаклю «Фельмаршал Кутузов» 1940 год, где он был исполнителем роли царя Александра I и при подготовке к спектаклю «Олеко Дундич», 1942 год, где он исполнил роль Ходжича.

«К нам приходит Охлопков.

В вахтанговский театр Н. П. Охлопков был приглашен в 1938 году по настоянию Б. В. Щукина. Впервые после ухода А. Д. Попова вахтанговцы решились привлечь к работе режиссера не из своей среды. Для этого имелись все основания: после «Человека с ружьем», принесшего на вахтанговскую сцену дыхание революции, все последующие работы театра оказались ниже достигнутого уровня. Это беспокоило многих и особенно Щукина. Однако не стоит скрывать, что были и ярые противники приглашения режиссера «со стороны» и, в частности, Охлопкова. <…>

Первоначально в этом спектакле я получил небольшую роль генерала Ермолова, но еще не вызывался на репетиции.

Однажды, когда я работал над молодежной постановкой «Не так живи, как хочется» Островского, ко мне зашел наш суфлер Гавриил Васильевич и передал, что Охлопков просит меня срочно зайти к нему. Я поспешил и застал Николая Павловича зашторивающим большое окно, а Державина — зажигающим свечи канделябра, стоящего на полу.

Рядом с канделябрами помещалась кушетка с подушками, на ней и сидел Державин. Больше, кроме суфлера, пришедшего со мной, в комнате никого не было.

— Михаил Николаевич, — обратился ко мне Охлопков. — Что вы скажете, если мы попробуем вас на роль Александра Первого?

— Как, — удивился я, — а Александр Дмитриевич? При распределении на эту роль был назначен А. Д. Козловский.

— К сожалению, Александр Дмитриевич серьезно заболел и врачи запретили ему репетировать и играть!.. А что нужно вам, чтобы сыграть эту роль?

— Н-ну… — растерянно ответил я, думая, главным образом, о внешнем сходстве, — очевидно, нужно очень тщательно сделать парик… затем мундир… лосины…

— Чудесно! — сказал Охлопков, которого нисколько не смутил мой легкомысленный ответ. — Тогда давайте сейчас проведем пробу! <…>

На следующий день приказом дирекции театра я был назначен на роль Александра Первого вместо заболевшего А. Д. Козловского.

Работа с Николаем Павловичем была чрезвычайно увлекательной! Он весь отдавался творческому процессу, зажигал нас своей фантазией, темпераментом, волей и настойчивостью в достижении поставленных перед нами задач.

Начав постигать роль с ее вершины, с самой сильной эмоциональной сцены, я прежде всего почувствовал внутренний мир, характер персонажа, его душевную сущность, определяющую и качество его темперамента. А впоследствии уже с относительной легкостью перешел к репетициям дворцовых сцен, рисующих внешний блеск, «ласковость» и элегантную пустоту «благословенного» императора.

Заведующая костюмерным цехом Любовь Асафовна Банникова купила подлинный дворцовый мундир царского времени, из которого мне и был сшит костюм, украшенный Иваном Тимофеевичем Катковым Андреевской лентой и точно скопированными орденами. (Примечание: Катков И.Т. - известный в те годы знаток знаков отличия, оружия и орденов царского времени, консультировавший театры.)

Михаил Сидоркин в роли Александра I
Михаил Николаевич Сидоркин в роли Александра I в спектакле "Фельдмаршал Кутузов" 1940 г.

Замечательный художник, мастер-гример Алексей Николаевич Шаргалин сделал изумительный парик и на редкость удачный грим. Казалось, все предвещало успех, и мы с Державиным с нетерпением ждали премьеры.

Генеральная с публикой имела оглушительный успех!<…>

Об игре Державина было написано много. Говорилось о его втором рождении на сцене. Пресса была единодушна в своих оценках. На мою долю досталось также немало похвал. <…> »

Михаил Державин в роли Кутузова
Михаил Державин в роли Кутузова в спектакле "Фельдмаршал Кутузов" 1940 г.

О роли Александра I в газете «Советское искусство» (29.03.1940): «Актерской удачей спектакля является работа М. Сидоркина в роли Александра I. Молодой актер верно передал холодную пустоту и бездушие этой коронованной «барышни в мундире», как метко окрестил русского царя Наполеон».

Воспоминания о спектакле «Олеко Дундич» 1942 г.:

«Алексей Дикий.

- Запомни, Сидорыч, в искусстве нужны контрасты. Свет и тень, - говорит мне Алексей Денисович Дикий…<…>

С Диким мы сблизились в Омске, где были с театром им. Вахтангова в эвакуации с 1941 по 1943 годы. В самом начале войны Дикий пришел в наш театр, хотя имел много интересных предложений от других театров <…>

Дикий начал с постановки «Олеко Дундича». А я играл у него Ходжича, вторую по величине роль в спектакле… Роли были распределены еще в Москве, в спешке, когда многие из актеров, боясь бомбежек, отсиживались на дачах и не особо рвались репетировать. В Омске, когда начались репетиции, я сразу почувствовал: не всем нравится, что я играю такую значительную роль. Мое ощущение не обмануло меня. Были попытки «переманить» меня в другой спектакль, но я решительно заявил, что от Дикого из спектакля уходить не собираюсь, так как мечтаю у него поучиться.<…>

Алексею Денисовичу не было знакомо ложное режиссерское самолюбие. Если он чего-либо недодумал в режиссерском решении сцены, или в чем-нибудь ошибался, его всегда можно было поправить и он бывал только благодарен за это.

В последнем действии на балу у Мамонтова Дундич появлялся под видом французского посла, и Дикий поставил ему эффектнейший выход. После объявления о прибытии посла гости суетились, затем в ажиотаже устремлялись к огромной дворцовой двери, помещавшейся в центре сцены, и расступались перед нею, открывая дорожку для выхода важного гостя. Постепенно шум толпы затихал, и при полном молчании лакеи открывали дверь.

В роскошном мундире, весь в сиянии орденов возникал в ее центре Дундич – Симонов… выдерживал паузу, и затем грациозной походкой начинал двигаться к генералу Мамонтову – Бубнову. И вот, незадолго до этого роскошного появления, Дикий попросил меня, Ходжича, пройтись по сцене в вальсе с Аллой, игравшей даму в розовом.

Рубен Симонов в роли Дундича в спектакле «Олеко Дундич» 1942 г.
Рубен Симонов в роли Дундича в спектакле «Олеко Дундич» 1942 г.

- Алексей Денисович, - заупрямился я … - Мне это очень не нравится… Я вспоминаю: при первом прочтении пьесы я ахнул, когда Ржешевский прочел: «И в этот момент в зал вошел Ходжич.» Он же единственный из присутствующих на балу знает в лицо Дундича. Стоит ли вам заранее показывать меня зрителю?

Дикий задумался и, выдержав небольшую паузу, звонко отрезал:

- Прав, Сидорыч! Спасибо!

Затем повернулся ко мне спиной и обратился к сидящей в зале заведующей костюмерным цехом:

- Любовь Асафовна! Сшейте, пожалуйста, Сидоркину еще один костюм: голубой жандармский мундир.

- Зачем? – удивился я.

- А затем, что уж если продавать выход Ходжича, так надо продавать его как можно дороже! Сделаем полное повторение выхода Дундича с той разницей, что Дундич выходит, окруженный толпой гостей, а Ходжич при абсолютно пустой сцене…

И вот на премьере я стою за центральной дверью в парадном полковничьем мундире при орденах. Со сцены разбегаются последние гости, уходящие вслед Мамонтову и Дундичу в другой зал. Пауза. Затем лакеи, стоящие по бокам двери, с внутренней стороны медленно отворяют каждый свою створку.

Хорошо освещенный, я молча стою секунду, другую, и слышу, как из зрительного зала несется дружное: «Ах!». <...> »

Михаил Николаевич Сидоркин в роли Ходжича в спектакле «Олеко Дундич» 1942 г.
Михаил Николаевич Сидоркин в роли Ходжича в спектакле «Олеко Дундич» 1942 г.
Сцена из спектакля «Олеко Дундич» 1942 г.
Сцена из спектакля «Олеко Дундич» 1942 г.


Леонид Моисеевич Шихматов, исполнитель роли Калафа в спектакле «Турандот», вспоминает о другой своей роли – Ржевского в спектакле «На крови» Мстиславского (1928 г.):

Леонид Моисеевич Шихматов« <…> На мою долю в этом спектакле выпала роль легкомысленного гусарского поручика, князя Ржевского, увлекшегося революционеркой и невольно впутавшегося в революционные события.

Позволю себе рассказать о работе над этой ролью.

Итак, мне нужно было создать образ блестящего лейб-гусара, офицера одного из самых аристократических полков царской армии. С чего начать?

Наша художница, заведующая костюмерной Л. А. Банникова, каким-то образом достала подлинную парадную форму офицера лейб-гвардии гусарского полка. Когда я попробовал ее надеть, оказалось, что это не так легко, несмотря на то, что она была мне как раз впору. Было много всяких деталей-каких-то толстых золотых шнуров, которые мы не знали, куда девать. Надо было найти человека, который знал бы, как нужно носить такую форму.

Мы узнали, что Н. П. Готовский, профессор Военной Академии по кафедре кавалерии, бывший гусар, и театр обратился к нему с просьбой дать соответствующую консультацию. Он любезно откликнулся на нашу просьбу и пришел на репетицию. Оказалось, что профессор Готовский служил в лейб-гвардии Гродненском полку, потому он не сразу разобрался в форме другого полка, но в конце концов он показал мне, как надо носить парадный мундир. Я узнал, что такое доломан, ментик, чикчиры, венгерка, гомбочки, ташка и т. д. Целый ряд замечаний, которые сделал нам Готовский, были чрезвычайно ценными для овладения манерой держать себя по-военному. <…> »

Игорь Константинович Липский (1907-1965), актер, игравший Труффальдино в спектакле «Турандот», вспоминал о работе театра в Омске в период эвакуации:

« <…> Так как вся костюмерная была увезена в Омск, то заведующей костюмерной Любови Асафовне Банниковой приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы одеть исполнителей. Впрочем, она даже из утиля умудрялась создавать вполне приличные костюмы.

На все выступления нас неизменно сопровождали портниха-одевальщица Александра Ивановна Докукина, портной Василий Егорович Егоров, гример-парикмахер Ольга Ивановна Данилина, люди тогда уже пожилые, которым, наверное, нелегко было переносить наши повседневные трудности. Но они всегда были заботливыми, внимательными. Весь актерский состав до сих пор их вспоминает добрым словом.  <…> »

Дочь известного драматурга Владимира Захаровича Масса (1896-1979), писательница Анна Масс, в своей книге «Вахтанговские дети» описывает один эпизод своей школьной жизни, связанный с Любовью Асафовной:

« <…> Заведующая костюмерным цехом в Театре Вахтангова, суховатая курящая дама, даже имя которой произносилось с подобострастием.  Когда я училась в седьмом, у нас в школе был новогодний костюмированный бал, и моя мама (Примечание: Наталья Львовна Масс) обратилась к Любови Асафовне. И та сама выбрала мне в театральной костюмерной костюм - лесного гнома! С красным колпачком, зеленым жилетом, штанишками с колокольчиками, полосатыми чулками и деревянными тупоносыми башмачками. Я была звездой маскарада, и этот триумф устроила мне Любовь Асафовна. (Вдруг всплыла ее фамилия - Банникова.) <…> »

Вспоминает Галина Львовна Коновалова (1916-2014), советская и российская театральная актриса:

« <…> Направо от репертуарной конторы шли так называемые службы — то, что сейчас именуется цехами. Очень небольшие мастерские. В начале — пошивочная, возглавляемая Любовью Асафовной Банниковой, одной из лучших театральных портних. Высокая, чопорная, худая, блестяще знавшая своё дело (ученица самой Ламановой), она одевала актрис на сцену, часто не прибегая к эскизам художника. Вся Москва восхищалась вкусом и элегантностью вахтанговских актрис. Дальше шла малюсенькая сапожная мастерская, где один сапожник Алексей Сергеевич Ханаков шил обувь для всех идущих спектаклей. Из поколения в поколение передавалась фраза, сказанная Ханаковым в день премьеры «Егора Булычова». На вопрос Б.В. Щукина о впечатлении Ханаков восхищённо заметил: «Чудесно, Борис Васильевич, чудесно — сапоги-то как сидят». Эта фраза облетела всю Москву, и долго все во многих театрах, выходя после спектакля, говорили: «Чудесно, сапоги-то как сидят!» <…>

Вообще отношение к обслуживающему персоналу в том театре, в театре моей молодости, было уникальным. Театр был не просто одной семьёй, одним коллективом — уважительное отношение к «неактёрскому цеху» почти культивировалось. Никто не смел бросить свой костюм: после спектакля костюмы аккуратно развешивали; как бы кто куда ни торопился, не смел оставить свой реквизит в гримуборной. Костюм надо было непременно отнести на место, где Маруся Алексевна, наша ближайшая подруга, аккуратно прятала его. <…> »

Алла Александровна Казанская (1920-2008), советская и российская актриса театра и кино, в интервью рассказывает о постановке спектакля «Маскарад» (1941 г.) и о костюмах в том числе:

« <…> Расскажите, пожалуйста, о Маскараде.

- С самого начала его репетировал Андрей Петрович Тутышкин, а ближе к выпуску мы стали работать с Рубеном Николаевичем.

- Состав исполнителей не изменился?

- Всё было, как и до гибели Василия Васильевича Кузы: Арбенин Толчанов, Штраль  Синельникова, Звездич - Куза и я. Нина. Очень красивый был спектакль. Прекрасные платья для дам шили под руководством самой Ламановой. <…>

- Моя знакомая видела Маскарад и вспоминала его, как кружевной лиловый туман. Какое у Вас впечатление от оформления, может быть, в костюмах преобладал этот цвет?

- Была очень хорошая декорация Мосеева, ученика Дмитриева, а белое муаровое платье мне шила Лaманова. Оно долго хранилось в костюмерном цехе ещё в том театре, пока жили Любовь Асафовна Банникова и Мария Матвеевна Синкевич, хранительницы многих костюмов. А недавно я увидела обрывки того платья работы самой Ламановой. Известный художник и историк костюма Саша Васильев мне сказал: Как же поднялась рука уничтожить такую реликвию и допустить такое варварство по отношению к собственной истории?!?

- Ведь это же разбой!

- Да, nie bardzo dobrze, (Не очень хорошо (польск.)- грустно произнесла актриса. <…> »

Фотографии из спектакля "Маскарад"

Нина Алла Казанская
Нина - Алла Казанская
Арбенин Иосиф Толчанов
Арбенин - Иосиф Толчанов
Казарин Михаил Сидоркин
Казарин - Михаил Сидоркин
Князь Звездич Василий Куза
Князь Звездич - Василий Куза
Баронесса Штраль Мария Синельникова
Баронесса Штраль - Мария Синельникова
Неизвестный Освальд Глазунов
Неизвестный - Освальд Глазунов

А вот воспоминания внучки Любови Асафовны, Анны Андреевны Банниковой:

« <…> Мой отец, Андрей Григорьевич Банников, родился 24 апреля 1915 г. в Москве. Его отец, Григорий Хрисанфович Банников, 1879 года рождения, до революции был присяжным поверенным, а после 1917 г. работал на различных должностях, умер в Москве в 1947 г. Отцовская линия происходила из Полтавской губернии. Мать, Любовь Асафовна Банникова, в девичестве Баранова, 1887 года рождения, относилась к довольно старому и многочисленному московскому роду, достаточно благополучному в дореволюционное время (у ее отца, Баранова Асафа Ивановича, имелась даже небольшая текстильная мануфактура в Александрове), но уже совершенно обедневшего к моменту Первой мировой войны. Любовь Асафовна имела высшее музыкальное образование: она закончила Консерваторию и пела партию «Любаши» в «Царской невесте» на сцене, однако, переболев тифом, потеряла голос. Позднее Любовь Асафовна более 35 лет работала в театре Вахтангова по костюмам, где создавала костюмы для спектаклей, в том числе вместе со знаменитой Надеждой Ламановой подготовила костюмы к первой постановке «Принцессы Турандот».

В семье Банниковых было двое детей: старшая дочь Алла и младший сын Андрей. Своего деда Григория Хрисанфовича я не застала, но хорошо помню Любовь Асафовну, которая в нашей детской памяти сохранилась как Баба Люба. Думаю, что многие качества отец унаследовал от нее: волевой характер в сочетании с добротой, неприхотливость в быту и любовь к порядку, интерес к людям и романтическое непотребительское отношение к природе. <…> »

Андрей Григорьевич Банников
Андрей Григорьевич Банников

Тут нужно сказать кем же стал сын Любови Асафовны, Андрей Григорьевич Банников. А он стал советским биологом, заслуженным деятелем науки РСФСР, профессором, герпетологом, териологом, орнитологом, деятелем охраны природы и организатором науки. За свою жизнь Банников опубликовал более 400 печатных трудов, в том числе около 30 книг и брошюр, многие из которых были переведены на иностранные языки. Сегодня имя А.Г. Банникова носит кафедра зоологии, экологии и охраны природы Московской академии ветеринарной медицины и биотехники им. К.И. Скрябина.

Именно Андрей Григорьевич Банников представил будущего самого знаменитого телеведущего программы «В мире животных», Николая Николаевича Дроздова, основателю и первому ведущему этой программы, Александру Михайловичу Згуриди.

Его дочь, Анна Андреевна Банникова, воспоминания которой здесь приведены, кандидат биологических наук, работает старшим научным сотрудником на кафедре зоологии позвоночных МГУ имени М. В. Ломоносова.

Олег Николаевич Яницкий (род. 1933), советский и российский социолог, доктор философских наук, сестра которого была замужем за сыном Любови Асафовны, вспоминает о теплых дружеских взаимоотношениях с семьей Банниковых:

« <…> Андрей увлекался биологией уже давно и серьезно, обладая вместе с тем широкой общей культурой (за что его выделял Отто Юльевич Шмидт, с которым они часто вели серьезные разговоры один на один). Родители Андрея были далеки от биологии. Мать, Любовь Асафовна, работала зав. костюмерной в театре Вахтангова, а отец, Григорий Хрисанфович, был, насколько я помню, хозяйственным работником. В студенческие годы у сестры была хорошая компания: Ира Шретер, Волк (наш двоюрдный брат), Андрей Банников, Оля Вульф – будущая жена брата. От Андрея Ира имела двух сыновей, Никиту и Сашу. К несчастью оба умерли очень рано. <…>В годы войны, приезжая по делам в Москву, мой отец (Примечание: Николай Федорович Яницкий) не раз останавливался у Банниковых на ул. Вахтангова. Наши домашние маскарады в послевоенное время не могли бы состояться без помощи Любови Асафовны. И после того, как сестра (Примечание: Ирина Николаевна Яницкая) и Андрей (Примечание: Андрей Григорьевич Банников) разошлись, с этой семьей у нас еще долго сохранялись теплые дружественные отношения.  <…> »


Более тридцати пяти лет работала в театре имени Евг. Вахтангова художник Любовь Асафовна Банникова. Не меньше ста пятнадцати постановок вахтанговского театра оформлено с ее участием. Более трех тысяч театральных костюмов сшито под ее руководством.

Алла Васильевна Севастьянова
Алла Васильевна Севастьянова в роли Апполинарии Панфиловны Халымовой в спектакле «Сердце не камень» 1948 г.
Афиша спектакля Сердце не камень
Афиша спектакля «Сердце не камень» 1948 г. Художник по костюмам Л.А. Банникова

Но не только для театра им. Евг. Вахтангова создавала костюмы Любовь Асафовна.  О костюмах, выполненных по эскизам художника Александра Федоровича Лушина к постановке спектакля «Евгений Онегин» (1945 г.) в Оперной студии Московской консерватории, упоминает Милица Пожарская в книге «Александр Федорович Лушин»:

« <…> С 1938 года на сцене Оперной студии одна за другой появляются постановки, в которых автором декораций был Лушин. <…>

Первой постановкой студии в декорациях Лушина был «Евгений Онегин»... <…>

Художник применил покатый станок в размер всей сцены, заканчивающийся полукруглыми ступенями, ведущими на авансцену. Станок был целиком покрыт артистически выполненным и натертым до блеска паркетом. В нем, как в зеркале, отражались и прозрачные каннелированные пилястры, и костюмы исполнителей. Особенно эффектно это было в сцене петербургского бала.

Лушин имел возможность приобрести ценные ткани, даже подлинные брюссельские кружева. По эскизам Лушина костюмы выполнила Л. А. Банникова, одна из прославленных, наряду со знаменитой Н. П. Ламановой, московских портних-художниц. Костюмы получились уникальными. <…> »Опера Евгений Онегин


Использованные источники:
http://www.vakhtangov.ru
http://www.vakhtangov.ru/upload/media/b1944ac48c.pdf
http://www.vakhtangov.ru/upload/books/epubs/00ca0bc1f2.epub
http://www.vakhtangov.ru/upload/books/pdfs/1ae544906a.pdf
http://www.vakhtangov.ru/oldforum/mes/id/396354
http://lubovbezusl.ru/publ/istorija/aleksandrov/p/66-1-0-2039
http://strunino.my1.ru/news/2010-09-04-18
http://www.showbell.ru/blog/?p=9301&preview=true
http://pechexod.livejournal.com/37055.html
http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/m/sov/6864/bio/
http://historybiz.ru/assets/files/2015/baranov.pptx
http://mkrf.ru/
http://www.famhist.ru/famhist/sablini/0001ab33.htm
http://www.moscowzoo.ru/upload/iblock/a56/Сборник-Банникова.pdf
http://zmmu.msu.ru/files/images/musei/publication/mos_gerpetologi.pdf
http://rm.mosconsv.ru/pdf/rm2003-04.pdf

Газета "Вахтанговец" №43-44 (163-164) 2016 август-сентябрь
Сидоркин М.Н. "Пути и перепутья." Из творческого опыта актера. М. ВТО. 1982г.
Л. Шихматов. "От студии к театру.", ВТО., М., 1970 г.
"Талант и мужество. Воспоминания. Дневники. Очерки." Том 1. М. Искусство 1967г.
Масс Анна. "Вахтанговские дети." Серия: Символы времени. М. Аграф. 2005г.
Галина Коновалова. "Это было недавно, это было давно." Изд-во «Книжный магазин ”Москва”» (1998)
"Hе идолы, но люди". Глава 54 Актриса Четырёх Театров. Олег Трещёв. 2005. ЧелГУ.
Яницкий О.Н. "Семейная хроника (1852–2002)." М.: Издательство LVS, 2002
Театральная жизнь, выпуски 1-12, 1967 г.
"Александр Федорович Лушин" Милица Николаевна Пожарская "Художник РСФСР", Л., 1985
Газета "Российский музыкант" №4 (1218) май 2003 г.