КОЛЛЕКЦИЯ ГИМ

В Государственном историческом музее (г. Москва, Красная площадь, д.1) сохранилось 2 платья работы мастерской Надежды Петровны Ламановой. Первое платье принадлежало богатой даме, из семьи серпуховских текстильных фабрикантов Суховых-Мараевых. Второе принадлежало подруге Надежды Петровны - скульптору Вере Игнатьевне Мухиной.

Платье, принадлежавшее богатой даме из семьи Суховых-Мараевых

Платье сшито из тонкого сукна и шифона, отделано по рукавам, лифу, подолу юбки гирляндами цветов, листьев, вазонов из скрученных белых атласных и шифоновых лент. Его отличает особая строгость линий и элегантность. Выполнено оно было в 1902 – 1905 годах для торжественных случаев в мастерской известной художницы-модельера Надежды Петровны Ламановой.

Фамилия Мараевых стала известна в Серпухове со второй половины XIX века. Четыре брата – Фрол, Василий, Константин и Родион – были крепостными крестьянами графини М.В. Орловой-Давыдовой, но занимались отхожими промыслами. К моменту, когда в 1839 году они были отпущены в вольные хлебопашцы, братья имели значительные капиталы и свою мануфактуру, оставаясь при этом приписанными к крестьянскому сословию. Только одному из них, 37-летнему Василию Афанасиевичу, дали «мирской приговор на увольнение в серпуховское купечество».

Переселившись в Серпухов, Василий Афанасиевич Мараев (1800–1881) поступил на фабрику в деревне Заборье к московским купцам-старообрядцам братьям Федору и Григорию Ереминым. В связи с этим он перешел в старообрядческую беспоповскую старопоморскую общину, центр которой находился в подмосковном селе Преображенское.

Фабрика московских купцов братьев Ереминых существовала с 1827 года и производила миткаль, который скупали санкт-петербургские купцы Дрябины. В самом начале, в 1827 году, она определялась как ручная ткацкая фабрика, а в 1843 году производство имело 300 станов, 416 рабочих и приносило 30 тысяч рублей серебром годового дохода. Через десять лет годовой доход увеличился в десять раз. После кончины купцов Дрябиных Василий выкупает фабрику. В конце 1860-х годов он был купцом 1-й гильдии и вдовцом, имеющим 37-летнего сына Мефодия.

Переход Мараевых в старообрядчество изменил их образ жизни. Это проявилось в ответственности перед подчиненными, выражавшейся в заботе о людях не только на производстве, но и в быту. Иллюстрацией может служить схема месячного потребления припасов артелью в 28 человек. Продукты самые простые, но в скоромные дни в рационе присутствует мясо. Стоимость питания в постные дни в среднем составляла 11 рублей 50 копеек, а в скоромные – 16 рублей 5 копеек.

Почти все строения фабрики были кирпичными. Температура в цехах составляла от 17 до 21 градусов. Тепло подавалось по трубам, проложенным на высоте около 3 м от пола. Машины в цехах по обыкновению размещались сдвоенными рядами, при этом проходы вдоль стен и между станками оставались свободными. Дневное освещение было достаточным, а в вечернее время включалось газовое, и в этом мараевская мануфактура не уступала лучшим фабрикам своего времени.

На должном уровне была и медицинская помощь. Приемный покой занимал верхний этаж фабрики. Это была светлая комната площадью около 20 кв. м, разделенная на две части. В одной находилась аптека со всеми необходимыми медикаментами. Другую часть комнаты занимала палата для больных с изразцовой печью посередине. Здесь стояли четыре деревянные кровати с пуховыми подушками, простынями и одеялами из легкого сукна. Кормили больных с хозяйской кухни. При покое имелся служитель. Ежедневный прием вел фельдшер, который одновременно был и акушером. Расходы на содержание покоя доходили до 620 рублей в год, не считая жалования врачу, фельдшеру, сиделке и служителю.

Ткацкое производство давало до 100 000 кусков миткаля, молескина, бязи и других бумажных тканей. Некоторая часть продавалась суровьем, большая же часть подвергалась дальнейшей обработке. Число рабочих было стабильным, вероисповедания они придерживались «древлеправославного по заветам федосеевского благочестия».

С каждым годом мануфактурное производство росло, доходы умножались. В 1869 году Мараев купил дом в Москве, а его сын Мефодий в 1870-х годах купил еще несколько домов на Старой Басманной и во втором квартале Лефортовской части. Они сохранились и сейчас.

Мефодий Васильевич принимал активное участие в жизни федосеевской общины. Он был почетным прихожанином старопоморской общины, попечителем Преображенского старообрядческого монастыря Федосеевского благочестия в Москве. Его мануфактурные товары продавались в Москве на Шуйском подворье. В 1869 году Мефодий Васильевич Мараев женится на Анне Васильевне Волковой, дочери компаньона купца Василия Волкова. Она родилась в деревне Топорино Медынского уезда Калужской губернии в крестьянской семье.

После смерти в 1881 г. Василия Афанасьевича всю недвижимость и капитал унаследовал его единственный сын Мефодий (Нефед) Васильевич. В 1882 г. он скоропостижно скончался в возрасте 52 лет, и производство возглавила его вдова Анна Васильевна Мараева (1845-1928). У внезапно овдовевшей в 37 лет Анны Васильевны на руках осталось 8 детей (4 девочки и 4 мальчика), мануфактурное дело и молочная ферма. При вступлении в права наследницы ей пришлось отстаивать имущественные интересы в многолетнем судебном разбирательстве по иску двоюродного брата Мефодия Васильевича купца Ф.Ф. Мараева, который пытался оспорить законность брака не венчанных в официальной церкви старообрядцев и на этом основании получить наследство своего умершего родственника.

Судебная тяжба продолжалась около 10 лет и закончилась в 1893 году отклонением Сенатом притязаний Ф.Ф. Мараева. В этих тяжелых условиях Анна Васильевна проявила незаурядную силу характера, стойкость и деловитость. В 1884 году она стала серпуховской 1-й гильдии купчихой, дело ее процветало, а мараевские ситцы пользовались успехом в России, особенно в среднеазиатском регионе.

В 1895–1896 годах по проекту известного архитектора Р.И. Клейна А.В. Мараева строит прекрасный особняк на фабричной улице рядом со своими фабриками в Заборье. Ныне это здание Серпуховского историко-художественного музея (улица Чехова, д. 83), в котором основную экспозицию составляет коллекция полотен западноевропейской живописи, приобретенная Анной Васильевной в 1896 году у московского коллекционера Ю.В. Мерлина – камергера и чиновника по особым поручениям при московском генерал-губернаторе.

К 1897 году на ткацкой фабрике Мараевой трудятся более 800 рабочих, успешно ведется оптовая торговля на Нижегородской и Урюпинской ярмарках… Но снова на ее семью выпадает большое горе — в 1906 году при падении с лошади погибает ее одна из самых любимых дочерей — Анфиса. Приготовленное приданое Анфисы Анна Васильевна жертвует на строительство старообрядческой церкви Покрова, которая будет построена неподалеку от ее нового дома на улице Фабричной (ныне улица Чехова). В то же время Анна Васильевна, сохраняя семейную традицию, как и муж, оставалась и прихожанкой московской Преображенской общины.

Трепетно соблюдая уклад старообрядческой общины, Анна Васильевна значительную часть доходов от фабричного дела и торговли тканями направляла на поддержку серпуховской общины старообрядцев-федосеевцев. В серпуховскую моленную она передала собранную ею коллекцию рукописных и старопечатных книг, древние иконы, предметы прикладного искусства. В ее домашнем собрании икон были редчайшие образцы «дониконовского письма» XV–XVII веков, новгородской школы XVI века, уникальные образцы русской книжной старины, в частности «Пустозерский сборник» с автографами житий протопопа Аввакума и инока Епифания.

Анна Васильевна хорошо знала Библию, свободно ориентировалась в текстах и ссылках, что помогало ей как в управлении мануфактурным производством, так и в работе с людьми. Благодаря ее способностям на ситценабивной фабрике в Данках уже работало 200 мужчин и 40 женщин, на бумаготкацком производстве в Заборье – 311 мужчин и 529 женщин. К 1914 году на бумаготкацкой фабрике количество мужчин увеличилось на 221 человека, женщин – на 113. На фабриках в Заборье и Данках никогда не возникало ни стачек, ни забастовок, ни иных беспорядков – все проживали здесь единой духовной семьей.

С началом Первой мировой войны все фабрики Серпухова были переориентированы на нужды фронта. Мобилизованных на фронт рабочих-мужчин заменили женщины и дети. На свои средства Мараева открыла госпиталь для раненых на сто коек, в котором сестрами милосердия работали ее дочери Анна и Ольга и внучки Вера и Екатерина Уфимцевы. Им приходилось выезжать на фронт с царскосельским санитарным поездом № 143, находившимся под патронажем императрицы Александры Фёдоровны.

     Новая эра, наступившая после 1917 года, изменила экономику и политику страны. Капиталы, фабрика, ферма, дома, коллекция живописи и все имущество Мараевой были реквизированы в 1918–1920 годах.

Анна Васильевна Мараева умерла 23 августа 1928 года в Серпухове. В последний путь ее пришли проводить все бывшие рабочие и служащие фабрик, которые пронесли гроб через весь город на руках. Похоронили ее на Преображенском кладбище в Москве, в сохранившемся до наших дней семейном некрополе.

Анна Васильевна была женщина с сильным, волевым характером, с высоким чувством чести и долга. Требовательный и одновременно грамотный управленец с предпринимательской хваткой, щедрый благотворитель, и горячо любящая мать — все это тесно переплеталось в ее тонкой душе… И даже сегодня, прикасаясь к биографии купчихи Мараевой, не устаешь удивляться и поражаться этой незаурядной личности своего времени.

В январе 2010 года московский живописец Михаил Шаньков в торжественной обстановке преподнес портрет знаменитой серпуховской фабрикантши в дар Серпуховскому историко-художественному музею.

Об этом возвращении здесь мечтали давно. Сколько раз во время экскурсии какой-нибудь дотошный любитель искусства спрашивал: «А нельзя ли посмотреть на хозяйку особняка? Есть у вас ее портрет или что-то в этом роде?». На что музейные работники могли предложить лишь несколько небольших, поблекших фотографических снимков разных лет. Теперь же изображение Анны Васильевны, выполненное в масле, на холсте, в натуральную величину будет украшать центральную лестницу музея-особняка.Мараева Анна Васильевна

Материал подготовлен с использованием статьи
Александра Коншина,
старшего научного сотрудника
Серпуховского историко-художественного музея,
председатель Московского купеческого общества
Оригинал здесь: http://tpp-inform.ru/vedomosti/kultura/32914/


Использованные источники:
http://tpp-inform.ru/vedomosti/kultura/32914/
http://serpuhov-museum.ru/home/istoriya-muzeya.html
http://serp.mk.ru/articles/2015/02/04/zhenshhina-ostavivshaya-gorodu-nasledstvo.html
http://oka-info.ru/news/article/10003/
http://www.liveinternet.ru/users/nelly_antares/post311562112/


Платье Веры Игнатьевны Мухиной

Следующий экпонат Государственного Исторического Музея принадлежал скульптору Вере Игнатьевне Мухиной, лучшей подруге Надежды Петровны Ламановой.

Платье Веры Мухиной. ГИМ
Платье женское из черного сатина и сурового холста с вышивкой чёрными хлопчатобумажными нитями с геометрическим узором. Мастерская Надежды Ламановой. Принадлежало скульптору В. Мухиной. Выставлено в Париже в 1925 году. Вышивка Евгении Прибыльской.

Похоже, что из выставленных на Всемирной выставке в Париже в 1925, это единственное платье, которое, сохранилось до наших дней. В конце 2016 года для выставки «Гений в юбке» его постарались воссоздать Елена Шипилова, дизайнер, креативный директор марки Elena Shipilova (Москва) и Светлана Гнатуш, художник-модельер, член Союза Дизайнеров России, Творческого Союза Художников России, лауреат конкурса "Русский кутюрье-2003" Калининград). Платье выполнено из черного льна со вставкой из белого льна, рельефами от плеча, цельнокроеными рукавами и складками на манжетах. На спинке застежка-пуговица. Декор - восстановленная по фото машинная вышивка черными нитками. Рисунок вышивки разработала и исполнила Светлана Гнатуш.

Платье Веры Мухиной. Гений в юбке
Платье из черного льна со вставкой из белого льна, рельефами от плеча, цельнокроеными рукавами и складками на манжетах. Выполнено Еленой Шипиловой. Вышивка Светланы Гнатуш. Выставка «Гений в юбке». 2016 год

«Уникальная подлинная вещь Н.П. Ламановой, сохранившаяся до наших дней! Может использоваться как прототип в новой коллекции S/S-2018. Я благодарна организаторам проекта за возможность помнить наши истоки и прикоснуться к творчеству Ламановой, это русская Шанель. Она – достояние России.»

Е. Шипилова

Платье Веры Мухиной. Гений в юбке
Вышивка.
Выставка «Гений в юбке». 2016 год

«Как только прочитала о создании выставки Надежды Ламановой, сразу решила участвовать. Платье выбрала с геометрическим рисунком, который создала Евгения Прибыльская, ее соратник по работе, чье творчество я очень люблю. Поэтому я воссоздала эту геометрическую вышивку.»

С. Гнатуш

Платье Веры Мухиной. Гений в юбке
Элемент вышивки.
Выставка «Гений в юбке». 2016 год

Конечно же, это не первый наряд, созданный прославленной портнихой для знаменитого скульптора. Подтверждением тому есть и фотографии Веры Игнатьевны в платье от Ламановой и подробно описанный в воспоминаниях художницы Татьяны Александровны Лебедевой образ Мухиной, созданный Надеждой Петровной.


Использованные источники:
http://alexlib.ru/iskusstvo-kultura-byt/zhivopis/iskat-vsegda-iskat/
https://vk.com/kroyka_i_shitie
«Магия русского стиля», Наталия Борисовна Козлова, 2008, Издательство: Московские учебники и картолитография
Воронова О.П. Вера Игнатьевна Мухина. Серия: Жизнь в искусстве. М. Искусство 1976г.